Мой ответ...
Webmaster
Я вначале хотел подробно разобрать скандальную статью Семикопова «Бюджет и концепция (несколько замечаний о принципах проектирования фотоаппаратуры)» в «ФОТО-курьере» N8 (11), апрель 2001 года, затем отказался от этого, так как объём потребной критики и её разъяснений посчитал для себя непосильным.
Затем хотел кратко и без технического разбора ответить по сути поднятых предложений, но решил, что и это — не то.
Поэтому не стану напрямую отвечать на статью, а просто порассуждаю на поднятые ею темы. А чтобы не сваливать все темы в одну кучу, начну с одной, потом продолжу другие отдельно.
Webmaster, 2001 год
Итак:
Мой ответ Жердеву
или в защиту биодизайна
*) — Евгений Васильевич Жердев, доктор искусствоведения, дизайнер, в момент написания этих строк — заместитель начальника отдела дизайна НТЦ Красногорского завода, автор научных трудов, в том числе и книги «Художественное осмысление объекта дизайна» («Аутопан», М., 1993 г.), основная мысль которой, как мне кажется: «Человек, как продукт природы не может жить в мире техники, отчужденной от биологической среды» (стр. 7).
Примечание: Чтобы не было путаницы, сразу сообщу, — он не является автором дизайна ни ЗЕНИТа-КМ, ни ЗЕНИТа-412DX, о котором, в частности, речь будет идти далее...
Стилистика фототехники, как и стилистика всякого другого индустриального творения, всегда отражала образ эпохи. Долгий конструктивизм «Зорких» сменился авангардом. Посмотрите на старые зеркальные «пирамидальные» «Киевы» и вспомните колченогие журнальные столики шестидесятых. Наш красногорский дизайн был не столь вызывающ, но и этот стиль был так или иначе отражён во многих аппаратах той поры (в ЗЕНИТе-7, например).
Но стили уже накладывались друг на друга. Накладывались из-за того, что продолжали выпускаться ранее разработанные камеры, а новые разработки старались поспеть за модой. Фотоаппараты теряли свой конструктивистский рельеф, углы спрямлялись — назовем это стиль условно «кубизмом». ЗЕНИТ-Д — начало «кубизма» и самое яркое его проявление — прямоугольный со всех сторон, призма спрятана в корпус окончательно и бесповоротно. Зоркий-10 — полный стилевой его аналог в дальномерных камерах — визуально лучшая камера начала космического века. И уже кощунством кажутся впадинки и бугорки первых Зорких, отражающие внутреннюю механику.
Но чистый «кубизм» был слишком резким и к руке плохо приложимым. В итоге получились ЗЕНИТ-TTL и ЗЕНИТ-19... Я опускаю много интересных камер, я выбираю сейчас первые всплывшие в памяти образы — точность мне не нужна сейчас, главное — уловить тенденции.
Биодизайн, откровение восьмидесятых, долго не мог быть технологически адекватно отражён — пластилин и макеты здесь не в счёт. Струящееся членение и дробление поверхностей, как у ЗЕНИТа-автомата, хоть и создавало цельный образ, но он не был «бионичным»... Мода требовала кривых высоких порядков, доступных только тяжёлым системам автоматизированного проектирования и многоосевой фрезеровке на станках с ЧПУ.
Мы опять опоздали к новому изменению стиля, и это опоздание довело к несвоевременному уже появлению «бионичного» дизайна фотокамер в конце девяностых, начале нового века. Вершина, на мой взгляд, здесь была достигнута только в конце пути: ЗЕНИТ-412DX — это квинтессенция стиля. Его формы резко неприемлемы сейчас, но неприемлемы они только из-за того, что мода снова вильнула назад — к новому конструктивизму.
Фотоаппарат сейчас воспринимается массовым сознанием как точный прибор — и приборность и точность его должны поддерживаться жёсткими формами, некоторой прямотой линий, и матовым блеском металла, и надёжной, но не чрезмерной тяжестью в руке.
Отсюда и визуальная ностальгия по старым Зорким и ЗЕНИТам. Они бы практически соответствовали современному стилю.
Бионичность же форм сейчас рождает другие чувства — но точности и надёжности среди них нет.
А многочисленные отечественные награды последних фотоаппаратов, как и дизайн-концепции в целом — Государственной премией 2001 года — это ведь «на безрыбье» и как-то больше «за старые заслуги»...
Вывод: всё проходит, и всё возвращается, и нет постоянства во вкусах, а мода — капризная девица.
Мой ответ Кобаяши
или о том, что могут и не могут японцы и мы
*) — Кобаяши-сан, — как пишет Иван Семикопов — директор фирмы Cosina.
Живоописанная Иваном Семикоповым в «ФОТО-курьере» история о двойном ламельном затворе наводит на грустные размышления.
Размышления о том, что уровень японской конструкторской мысли, собирающей из готовых узлов и комплектующих фотоаппарат, — оказывается не такой уж и высокий. И размышления о том, что российским конструкторам не из чего собирать свои конструкции, какими бы совершенными они ни были на полуватмане.
Бумага стерпит всё, опытный экземпляр изготовят умелые левши, возможно — он даже заработает, но поток всё равно не примет и серия не родится. А если родится, то впору «Чудо!» кричать и гордиться заслуженно.
После лейковского затвора были созданы, из шторных, — затвор для ЗЕНИТа-7, затвор для ЗЕНИТа-автомата и ещё несколько конкурирующих между собой конструкций и идей — с абсолютно независимым движением шторок, которые в итоге перестали быть матерчатыми и стали пластиковыми и даже титановыми, и минимальная выдержка стала уже зашкаливать за 1/2000 секунды, и механика управления уступила место электромагнитам... Где эти конструкции? Лежат в архиве. Не все, — часть даже не легло. А уникальная опытная отечественная титановая плёнка, свёрнутая в рулончики, валяется в шкафу.
«Гениальные конструкторы»... Нет, увы, не всё гениально, не всё даже работоспособно. Но у «юных техников» Страны Советов хоть полёт мысли не отнимешь. Заносило не туда, но ведь заносило же!
Точная механика требует аккуратности и чистоты. Этого на просторах Среднерусской возвышенности не было никогда — аккуратности и чистоты. И к варягам взывали, но всё без толку...
Хорошо японцам — что ни начертишь — сделают, выточат, отфрезеруют и с микронными точностями, — какими хочешь. От этих допусков наши технологи впадали в ступор, а затем требовали убрать с глаз долой и стояли насмерть. И я бы посмотрел бы на того конструктора, который здесь два затвора бы поставил друг за другом...
Хорошо японцам — захотели, и купили затворы, поставили. Захотели мотор в объективе — установили. Индикатор в визире? Вот он. ЖКИ? Какой изволите? Контакты должны быть золочёнными? А как же иначе? Винтики должны быть с крестиками? Будут обязательно!
Я завидую Кобаяши. Он может главное: производить.
Мой ответ Семикопову
или о популярности «дальномерок»
*) — Иван Семикопов — автор вышеупомянутой статьи.
Красногорский завод прекратил выпуск дальномерных фотокамер когда на них исчез спрос. Конечно, понятие «спрос» в советское время — очень условное понятие. Но бум фотографии, как было замечено, регулярно и стремительно сменялся спадом, а в СССР, не поддерженный службами, обрабатывающими фотоматериалы, спрос совсем сник и возродился только в девяностые с появлением импортных экспресс-лабораторий проявки и печати.
Мировая фотопромышленность тоже была в похожем состоянии спада, только этот спад был немного раньше, в другое время. Падение спроса на фотоаппараты, вызванное как неоправданным для потребителля усложнением и удорожанием фототехники, так и начинавшимся видеобумом и ещё рядом причин, удалось остановить только в 1983 году появлением нового поколения фотоматериалов, и связанным с этим нашествием «мыльниц» — простейших, даже примитивнейших фотокамер. Негативная цветная фотоплёнка стала иметь такую фотографическую широту и такую светочувствительность, что для получения приемлемого для обывателя качества уже не надо было тратиться на дорогую стеклянную оптику, изощрённые системы светозамера и автоматики.
Даже знаменитый кодаковский лозунг «Вам надо нажать на кнопку, остальное мы сделаем сами» ("You push the button, we'll do the rest") в итоге выродился в телевизионной рекламе в «Вы легко вставляете плёнку и получаете отличные снимки...». Вот так, по мнению рекламистов, самое сложное в фотографии — это зарядка плёнки, на кнопку спуска жать как бы уже и не надо...
Но приедается всё, и «мыльницы» приелись. Взыскательный потребитель (его немного, но все-таки он есть) требовал камер с лучшим качеством снимка, но не хотел переходить на громоздкие зеркальные аппараты — от компактности отказаться было трудно. Тут и вспомнились, как казалось, уже навсегда забытые дальномерные фотоаппараты.
Вспомнились не сразу, а где-то после провала системы APS, а до APS были ещё другие, уже забытые, системы, основной задачей которых было «подстегнуть» фоторынок, и инициировались эти системы производителями фотоплёнки.
Итак, в умах многих появилась идея возродить дальномерные фотоаппараты.
Но была одна незадача, малая, но весомая «закавыка»: классические дальномерные фотоаппараты были механическими. А это — множество точнейших и металлических деталей. Привыкшим к решению всех проблем цифровой электроникой и переходом на пластмассы и композиты производителям фототехники такой «регресс» стал и психологически и технологически сложен. А именно его и требовали... Да и маркетингово он не был оправдан. Механический фотоаппарат «старого стиля», при неизмеримо более низких потребительских возможностях по отношению к cовременной зеркальной фототехнике, оказывался намного дороже в производстве, а следовательно — и на прилавке. Сказывалось и отсутствие действительно массового спроса на подобную технику, что не позволяло осуществлять крупносерийное производство и снижать себестоимость... Потенциальный рынок «дальномерок» уже был занят и «мыльницами» и стремительно наступающими цифровыми камерами.
И рисковать в подобной ситуации мало кто захотел и мало кто добился заразительного успеха из тех, кто рискнул.
Конец эпохи
или о решении восьмого заседания Совета директоров 2002 года
Эпоха закончилась. Локальная, местная, никто, возможно, этого и не заметит, но она закончилась.
Я процитирую новость Пресс-центра КМЗ от 14 января (или 1 января по старому стилю — что-то символическое всё-таки здесь есть):
Пункт пятый Решения Совета директоров открытого акционерного общества «Красногорский завод им. С.А. Зверева»: «Научно-техническому центру в 2003 году: сосредоточить усилия на разработке и создании цифровых фотокамер, совершенствовании панорамных фотоаппаратов, приостановив разработку и модернизацию зеркальных фотоаппаратов...»
Можете не сомневаться: выполнено будет только то, что сделать проще. А проще — ломать...
Итак, эпоха, начатая в 1951 году производством первого ЗЕНИТа, первой в послевоенной истории СССР и, вероятно, четвёртой в мире зеркальной фотокамеры, закончилась на вышедшем в свет в 2001 году ЗЕНИТе-КМ. И произошло это ровно по прошествии 50-ти лет разработки зеркальной фотоаппаратуры (ну, был ещё и ЗЕНИТ-412LS в 2002 году, но, это — очередная модернизация очень старого в своей основе фотоаппарата).
Всё-таки символично, что закончили на индексе «КМ», запланировав было и КМ1 и КМ2 и, напоследок — КМ3 — «ка-эм-три», начертанием полностью совпадающим с сокращенным названием предприятия. Все именные фотоаппараты почему-то плохо сказывались на своих «крестниках»...
Эпоха закончилась... Вот и всё. Уже не надо спорить, уже нет смысла критиковать, и ожидать уже нечего...
Webmaster, январь 2003 года
Примечания:
Оригинальные тексты 2001 года были опубликованы в Форуме, затем они подвергались стилистической и иной правке.
Ссылки по теме:
«Бюджет и концепция» — статья в периодическом издании ФОТО-курьер
«Предел Зенита» — статья в журнале ФОТО-магазин, № 3, 2005 г.
«Слухи, или Бобик сдох II...» — статья 2005 года в ФОТО-курьере.
«Частное мнение» — статья 2005 года в ФОТО-курьере.
«Фотокамеры для зарубежных интеллектуалов» — статья в заводской газете «Патриот» (КМЗ и ломография).
Критика «ЗЕНИТов»
|